// Содержание

В 2023 году в швейцарской лаборатории мышей сажали животом на динамик и включали им «We Will Rock You» группы Queen. Под кожей у зверьков сидели капсулы с клетками, которые от басов выпускали инсулин. Работало, но только пока мышь лежала на колонке: в «мышиной дискотеке», где звери бегали свободно, музыка ничего не включала.

Три года спустя та же лаборатория убрала из импланта всё живое. Руководит ею Мартин Фуссенеггер из Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH), а работает она в Базеле. Новый прибор меньше спичечного коробка: кусочек графитового войлока с золотом и платиной, электроника и приёмник беспроводного питания. Когда его включают, он окисляет лишний сахар до глюконата, а глюконат почки выводят с мочой. По сути это сахарный «топливный элемент» той же лаборатории, запущенный задом наперёд: раньше из сахара добывали ток, теперь тратят ток, чтобы сахар сжечь.

У мышей с диабетом второго типа сахар приходил в норму примерно за час, а за шесть недель они похудели до 10%, хотя ели столько же. Работу 22 октября 2026 года опубликовал журнал Science. На людях прибор пока не проверяли.

Ставки большие. Диабет второго типа вместе с лишним весом авторы называют одним словом diabesity. По их оценке, эта пара есть больше чем у 2,5 млрд человек и обходится здравоохранению почти в 3 трлн долларов в год. Лечат её сегодня инсулином и уколами GLP-1, и для обоих нужно аккуратно подбирать дозу.

Клетки, которые слушали Queen

Лаборатория Фуссенеггера много лет собирает «дизайнерские клетки». Это обычные человеческие клетки со вшитой генетической схемой: по внешнему сигналу она заставляет их вырабатывать нужный белок. Для диабета лаборатория перебрала самые неожиданные сигналы.

// Хроника

  1. Клетки в капсулах под кожей мышей отвечают на кофеин из чашки кофе и выпускают GLP-1, гормон, который подстёгивает выработку инсулина. Работа вышла в Nature Communications.
  2. Имплант размером чуть больше ногтя, похожий на чайный пакетик, добывает электричество из глюкозы и этим током будит искусственные бета-клетки.
  3. Клетки откликаются на постоянный ток: раз в день на 10 секунд к коже прикладывают иглы для акупунктуры под напряжением 4,5 вольта, и у мышей с диабетом первого типа сахар возвращается к норме.
  4. Клетки выпускают инсулин под музыку: за 5 минут «We Will Rock You» вызывает 70% ответа, за 15 минут — весь.
  5. Имплант без клеток, ферментов и лекарств: только катализатор и электроника.

Изобретательности хватает, а до аптеки далеко. Про сахарный «чайный пакетик» Фуссенеггер в 2023 году сказал прямо: вывести такое устройство на рынок «далеко за пределами наших финансовых и человеческих ресурсов». К тому же живая начинка капризна: иммунитет может напасть на чужие клетки, они нестабильны, их трудно производить одинаковыми, а регуляторы смотрят на них настороженно.

Раньше лаборатория будила клетки музыкой, кофеином и током
Раньше лаборатория будила клетки музыкой, кофеином и током

Батарейка, запущенная задом наперёд

«Десятилетиями мы лечили диабет, объясняя организму, как обращаться с глюкозой, — говорит Фуссенеггер в пресс-релизе ETH о новой работе. — Теперь мы показываем, что можем управлять глюкозой напрямую, электроникой, а не лекарствами».

Химия в новом приборе почти та же, что в «чайном пакетике» 2023 года. Тогда наночастицы на основе меди расщепляли глюкозу до глюконовой кислоты, и на этом получался ток. Сахар был топливом, электричество — добычей, а лечили всё равно клетки.

Теперь схема перевёрнута. Ток подают снаружи и без проводов: 0,75 вольта, половина пальчиковой батарейки, на частоте 13,56 мегагерца. На этой же частоте работают бесконтактные банковские карты и NFC в телефоне, а для медицинских приборов это стандартный разрешённый диапазон.

Сам катализатор под электронным микроскопом похож на россыпь «роз пустыни»: шарики из крошечных золотых пластинок, «припудренных» платиной, сидят на пористом графите. На полученной энергии он окисляет глюкозу из межклеточной жидкости. Если упростить, сахар сжигают не ради энергии, а чтобы от него избавиться. Получается глюконат, а его почки выводить умеют.

Разница с привычным лечением тут принципиальная. Инсулин снижает сахар, но с избытком энергии ничего не делает: глюкоза, которую тело не потратило, уходит в жир. Катализатор убирает её из обмена до этой развилки.

Когда включаться, решает обычный покупной датчик глюкозы, вроде тех, что носят на плече. Он отправляет данные на смартфон, а смартфон включает имплант, когда сахар высок, и выключает, когда тот вернулся в заданные рамки. По словам Фуссенеггера, катализатор работает только при высоком сахаре, и гипогликемии, опасного падения сахара, у мышей не обнаружили. Связку в автоматическом режиме две недели проверяли на восьми мышах.

Мыши похудели, хотя ели столько же

В основном опыте имплант включали раз в день на час. Шесть недель у мышей держался нормальный сахар, вес снизился до 10%, упали триглицериды — жиры в крови. Зато выросли свободные жирные кислоты и кетоновые тела: организм начал жечь запасённый жир вместо сахара. Корма мыши съедали столько же, сколько раньше.

Следов электрического или теплового повреждения тканей, воспаления и странного поведения у животных авторы не нашли. Даже пролежав под кожей до трёх месяцев, катализатор не разучился окислять глюкозу. Сколько прослужит прибор целиком, пока неизвестно.

По словам Фуссенеггера, система бьёт в самый корень болезни — в избыток энергии, который даёт глюкоза. Отсюда его смелое предположение: если прибор окажется безопасным, им можно будет худеть и без диабета. Пока это только догадка, и проверить её не на чем.

Мышь съедает около 2 граммов углеводов в день, человек около 250
Мышь съедает около 2 граммов углеводов в день, человек около 250

Два грамма против двухсот пятидесяти

Главный вопрос к прибору арифметический. В лабораторном опыте катализатор почти полностью очистил от глюкозы пять литров раствора — примерно столько крови у взрослого человека. Только кровь не банка с раствором: человек ест весь день.

Эндокринолог Дэвид Клонофф из медицинского центра Sutter Mills-Peninsula в Калифорнии в работе не участвовал. В разговоре с Science News он прикинул: взрослый съедает около 250 граммов углеводов в сутки, мышь — около двух. Чтобы справиться с такой нагрузкой, имплант придётся сильно увеличить или ставить несколько штук. Работу Клонофф назвал потенциально многообещающей. Но риски, по его словам, значительные, и до любых испытаний на людях их нужно тщательно исключить.

Ориентир для масштаба уже есть в аптеке. Таблетки из группы ингибиторов SGLT2 не дают почкам вернуть глюкозу в кровь, и она уходит с мочой. В исследовании 2014 года на 66 пациентах одна из них, эмпаглифлозин, выводила около 28 граммов глюкозы за пять часов после еды. Имплант устроен иначе. Он сначала превращает глюкозу в другое вещество, и почкам приходится выводить уже его. Поэтому вопрос, сколько они выдержат, вовсе не теоретический.

Риски Клонофф перечисляет конкретно. Неизвестно, сколько глюконата почки способны вывести без вреда. Если вещество накопится, может сбиться кислотно-щелочное равновесие крови, а это тошнота и спутанность сознания. Вместе с глюконатом организм может терять натрий и калий.

Лаборатория годами придумывала живым клеткам всё более хитрые выключатели. Теперь у неё впервые есть устройство, которое несложно производить и в котором иммунитету нечего отторгать. Весь вопрос в том, дорастёт ли кусочек войлока до человеческой порции углеводов, не забрав у почек больше, чем они готовы отдать.