Защита уверяла, что биткоин не украсть. В 1896-м такой довод сработал

Защита строилась на одной мысли: биткоин — всего лишь электронная запись, своей ценности у него нет, а то, что ничего не стоит, отнять нельзя. Подсудимый помогал банде, которая угрозами заставила семью на таиландском острове Самуи перевести ей 2,48 биткоина. Верховный суд Таиланда собрался в полном составе и с этим доводом не согласился. Краткое изложение решения опубликовали 28 октября 2026 года: биткоин считается имуществом, и закон защищает его от грабежа так же, как кошелёк.

Можно ли украсть то, что нельзя взять в руки? Вопрос звучит наивно, но юристы спорят о нём больше десяти лет, и страны отвечают на него по-разному. Токийский суд в 2015 году решил, что биткоином владеть нельзя. А в конце XIX века немецкий суд по той же логике оправдал человека, который воровал электричество: ток не вещь. От ответа зависят вполне житейские вопросы. Примет ли полиция заявление о краже. Кому достанутся монеты, если разорится биржа.

Кофейня на Самуи

Всё случилось 15 сентября 2022 года в кафе на Самуи. Пятеро иностранцев подсели к мужчине и его жене, гражданке России. Судя по пересказу дела, они дали понять, что знают, где бывает семья, и пригрозили маленькому ребёнку. Мужчину ударили по лицу. Жена под давлением купила 2,480801 BTC на 50 000 долларов, около 1,878 млн батов по тогдашнему курсу, и отправила их на кошелёк одного из нападавших.

Подсудимого по имени не называют, в документах он «господин А.». Среди пятерых в кафе его, судя по пересказам решения, не было. Он помогал банде с дорогой и жильём на острове, а потом с бегством на пароме. Первая инстанция дала ему 15 лет и сократила срок на треть, потому что его показания помогли следствию. Вышло десять лет. Ещё суд обязал его вернуть биткоины потерпевшим, а если не получится, выплатить им 1,878 млн батов. Верховный суд, как пишет CoinDesk, оставил десятилетний срок в силе.

Довод защиты не такой пустой, как кажется. Статья 137 Гражданского кодекса Таиланда, на которую ссылается и сам Верховный суд, называет вещью предмет, у которого есть телесная форма. Биткоин в руки не возьмёшь, у него нет ни веса, ни размера.

Суд зашёл со стороны рынка. У биткоина есть рыночная цена, его можно обменять на наличные, если найдётся покупатель, и владеть им может любой человек. Стоит он по меньшей мере столько, сколько за него заплатили. Судьи сослались и на указ 2018 года о цифровых активах, где криптовалюта описана как электронные данные, которыми рассчитываются за товары и услуги. Письмо Банка Таиланда о том, что криптовалюта не законное платёжное средство, суд учёл, но счёл его ответом на другой вопрос. Золотым слитком или картиной тоже нельзя по закону расплатиться в магазине, а украсть их можно. Не всякое имущество годится для расчётов.

Ток тоже не вещь

Похожий спор уже был, и тогда победила защита. С 12 по 17 января 1895 года житель Киля питал свой мотор током с городской электростанции и платить не собирался. Земельный суд Киля его оправдал. По немецкому уголовному кодексу украсть можно было только движимую вещь, а у вещи должна быть телесная форма. Электричество, решили судьи, — это сила или состояние, а не вещество. 20 октября 1896 года Имперский суд в Лейпциге оставил оправдание в силе.

Наказывать без статьи закона суд не может, поэтому статью написали. 9 апреля 1900 года в Германии приняли закон о наказании за «отбор электрической работы»: тюрьма или штраф до 1500 марок. Он до сих пор живёт в Уголовном кодексе ФРГ отдельной статьёй 248c. Она стоит в главе о краже, но сам отбор тока кражей так и не назвали.

У биткоина та же беда, что у тока: его нельзя положить в карман. Но электричество хотя бы течёт по проводам, а биткоин — всего лишь итог записей в общей таблице переводов.

458 монет, которыми нельзя владеть

В 2014 году обанкротилась токийская биржа Mt. Gox: до этого у неё украли огромное количество биткоинов. Один из клиентов потребовал у конкурсного управляющего вернуть его собственные 458 монет. Логика простая: раз биткоины принадлежат ему, их нужно вывести из общей массы и отдать владельцу.

В августе 2015 года Токийский окружной суд ему отказал. Японский Гражданский кодекс признаёт собственность только на телесные вещи. Клиент доказывал, что запись в блокчейне и есть его биткоин и что распоряжается им он один. Суд не согласился ни с тем, ни с другим. Блокчейн хранит историю переводов, а «баланс» получается, только если эти переводы сложить. Отдельной записи, которая была бы самим биткоином, там нет.

Это решение первой инстанции, и обязательно оно только для сторон спора. Но по нему хорошо видно, куда ведёт такая логика.

Пентхаус на чужие USDT

В Сингапуре в 2023 году вопрос всплыл в деле о зарплатах. Хо Кай Синь работала у подрядчика, который выплачивал сотрудникам биржи Bybit зарплату в криптовалюте, и только она правила ежемесячные таблицы выплат. С 31 мая по 31 августа 2022 года восемью странными платежами на четыре адреса ушло 4 209 720 USDT. Один кошелёк, судя по записям его провайдера, был зарегистрирован на её удостоверение личности, с её же селфи. Сама Хо винила двоюродного брата Джейсона, который будто бы пользовался её ноутбуком. Суд счёл, что Джейсона либо не существует, либо он ничего такого не делал.

Деньги, как утверждала Bybit, ушли на новую машину примерно за 362 тысячи сингапурских долларов и вещи Louis Vuitton на 30 тысяч. Хо отказалась от уже заказанной государственной квартиры и вместе с мужем купила пентхаус в свободной собственности почти за 3,7 млн. Судья Филип Джеяретнам написал, что у владельца криптоактива есть право собственности на «вещь в требовании». Это похоже на деньги на банковском счёте: потрогать их нельзя, но они твои, и суд их защитит. А раз USDT (стейблкоин, привязанный к доллару) — чьё-то имущество, суд может не просто взыскать с Хо долг, а обязать её вернуть хозяину сами монеты.

Монеты клиентов, а не биржи

У истории Mt. Gox есть зеркальное отражение. Оно пришло из страны общего права, где закон во многом складывается из прошлых судебных решений. В 2020 году новозеландский судья Гендалл разбирал банкротство взломанной биржи Cryptopia. Он решил, что монеты на бирже принадлежат клиентам, а сама биржа лишь хранила их для более чем 900 тысяч человек. У такого решения есть проигравшие. Монеты вывели из общей кучи, и тем, кому Cryptopia была должна деньгами, досталось меньше: вместо примерно 85% долга им теперь светило меньше половины.

Британия в итоге записала этот подход в закон о цифровых активах, он вступил в силу 2 декабря 2025 года. Раньше английское право знало два вида личного имущества: вещи, которые можно взять в руки, и права требования вроде долга по расписке или денег на счёте. Теперь вещь не теряет защиты собственности только из-за того, что не подходит ни под один из них. Значит, криптовалюта может оказаться третьим видом имущества. Где проходят его границы, решать будут суды.

Россия сначала научилась изымать

Пострадавшая из кафе на Самуи — гражданка России, а её страна пришла к тому же ответу с другой стороны: начала с изъятия. 20 февраля 2026 года президент подписал закон, по которому для Уголовного кодекса цифровая валюта считается имуществом. В первую очередь он о конфискации и изъятии. Следователь может забрать носитель с ключами, от флешки до аппаратного кошелька, а если есть техническая возможность, перевести монеты на адрес под контролем государства.

Через четыре месяца, 16 июня 2026 года, Пленум Верховного суда обновил своё постановление 2002 года о краже, грабеже и разбое. В список того, что можно похитить, рядом с безналичными деньгами и цифровыми рублями появились цифровая валюта и цифровые права. Хищение таких средств считается оконченным в момент списания со счёта потерпевшего. Для пострадавших это значит, что увод криптовалюты суды должны разбирать как кражу или грабёж — так же, как кражу денег со счёта.

У признания есть обратная сторона, и по российской очерёдности её хорошо видно. Закон защищает имущество от вора, но тот же закон может его арестовать и конфисковать. Для владельца биткоинов это честная сделка: пока монета считается просто данными, трудно и наказать вора, и вернуть её хозяину.

Компенсация по курсу 2022 года

Остаётся семья из кафе на Самуи. Суд связал ценность биткоина с ценой покупки, и на ней же построена компенсация: 1,878 млн батов, если монеты не вернутся. А 30 октября 2026 года, на фоне взлома Binance, биткоин опустился ниже 77 тысяч долларов. Те же 2,48 BTC стоят теперь около 190 тысяч, почти вчетверо больше, чем жену заставили за них заплатить.

Если монеты не найдутся, семья получит деньгами примерно четверть их нынешней цены. Признать биткоин имуществом оказалось только половиной дела. Следующий спор будет о том, по какой цене считать: по тогдашней или по нынешней.