// Содержание
«Если хочешь, я придумаю тебе клише». Так ChatGPT ответил французскому писателю Филиппу Жаэнаде, когда тот попросил подсказать избитое выражение. Жаэнада посмеялся, согласился, и придуманное машиной клише попало в роман «Незнакомка с набережной Жавель». 3 ноября 2026 года этот роман получил Гонкуровскую премию, главную литературную награду Франции.
О спрятанной фразе писатель рассказал сам и предложил читателям её найти. Ответов пришло семьдесят, и все мимо. «Это фразы, которые я написал сам, меня это немного задевает», — пожаловался он 6 ноября в эфире RTL на книжной ярмарке в Бриве. Машина спряталась не потому, что писала как гений: ей заказали самое банальное, что есть в языке. А за полтора месяца до этого другую книгу убрали из гонкуровского списка по сигналу детектора ИИ-текста. Рядом эти две истории показывают: машину люди угадывают плохо, а цифре программы верят слишком быстро.
Полфразы, спрятанные нарочно
У 62-летнего Жаэнады нет даже мобильного телефона. Он годами сидит в архивах и пишет расследования старых нераскрытых убийств, а в этой книге ищет убийцу 29-летней модели Луизы Кансо: её нашли на берегу Сены в сентябре 1949 года. И строчку ChatGPT в роман вставил именно он, пожалуй, самый «бумажный» писатель Франции.

Наутро после премии писатель пришёл на радио France Inter и признался, что обращался к ChatGPT трижды. Один раз чат-бот действительно помог ему найти технические сведения. В другой раз Жаэнада решил над ним посмеяться: на вопрос о какой-то технической детали машина, по его словам, отвечала «совершенно абсурдно». Третий раз — та самая фраза: её он вставил, «чтобы поиграть с читателем», пересказывает его слова Euronews. Где она стоит, знали только девять членов жюри. Писатель сказал им об этом во вторник, в день вручения, и пошутил: если секрет выйдет наружу, он поймёт, кто проболтался.
Тайну он раскрыл сам через три дня. В книге он разглядывает фотографию, где ему чудится Луиза Кансо, и пишет: «Croire, ça ne mange pas de pain». Это французская поговорка, дословно «вера хлеба не ест», а по смыслу примерно наше «за спрос денег не берут»: верить ничего не стоит. Жаэнада обычно бегает от клише, но тут захотел продолжить одно избитое выражение другим, со смыслом «но дело от этого не движется». Подходящего он не нашёл и спросил ChatGPT. Первые варианты не годились, а потом бот предложил клише сочинить.
«Клише не сочиняют!» — возмущается писатель, пересказывая этот разговор в эфире. Но предложение он тогда принял, «посмеиваясь». Машина выдала продолжение, тоже по-французски: «mais ça n’en met pas non plus sur la table», то есть «но и на стол его не кладёт». В книге фраза целиком звучит как старое присловье: «Вера хлеба не ест, но и на стол его не кладёт». Первая половина человеческая, вторая от чат-бота, а на слух обе одинаково древние.
Семьдесят читателей искали в романе машину и каждый раз находили автора.
Почему её никто не нашёл
Задним числом всё сходится. Клише — это выражение, которое до тебя написали тысячи людей. А языковая модель учится как раз на текстах этих тысяч. Попросите её сочинить новое клише, и она сделает то, что умеет лучше всего: соберёт самое вероятное продолжение из знакомых кусков. Вышла фраза, будто её сто лет повторяют в деревенских кафе, хотя придумала её программа.
Охотник за машинным текстом обычно ищет другое: фразу слишком гладкую, слишком правильную, чужую по интонации. Читатели Жаэнады нашли семьдесят подозрительных мест, и все семьдесят написал он сам. Научным опытом это не назовёшь: неизвестно, кто были эти люди и сколько страниц они прочли. Но вывод напрашивается. У автора с узнаваемым голосом полфразы машины тонут в тексте, особенно если машина подражает расхожей речи.

Книга, которую вычислила программа
На другом полюсе этой истории — Телисон Орельен, квебекский писатель гаитянского происхождения. Его роман «Это было или так, или умереть» возглавлял французские списки бестселлеров, разошёлся тиражом около 35 000 экземпляров и получил премию сети магазинов Fnac. Тогда же анонимный аккаунт в X под названием Balance ton Claude («Сдай своего Claude») прогнал отрывки через детектор Pangram и объявил, что книгу почти целиком написала машина, пишет Dexerto. Дальше всё закрутилось быстро.
// Хроника
- Аккаунт Balance ton Claude публикует результаты проверки романа Орельена детектором Pangram.
- Гонкуровская академия убирает книгу из первого списка из 16 романов. Она ссылается на анализы, которые сочла надёжными, и на заимствования в старых текстах автора.
- Орельен признаёт давние плагиаты, но отрицает, что роман писала машина.
- Издательство Boréal разрывает с ним отношения и отказывается допечатывать книгу.
- В день вручения премии председатель академии Филипп Клодель обещает до конца года вписать в регламент, что премию получает книга, написанная человеком.
Исход решили не проценты детектора. Издательство Boréal собрало все рабочие версии рукописи и заказало внешнюю экспертизу. Она нашла «следы ИИ-меток в метаданных некоторых документов», то есть в служебных сведениях, которые программа записывает в файл вместе с текстом. Насколько активно автор пользовался ИИ, издательство, по его же признанию, не знает. Главным вопросом оно называет доверие между авторами и издателями. Орельен стоит на своём: «Книгу написал я». ИИ, по его словам, помогал ему только с историческими справками и переводом с других языков.
Что считает детектор
В публикациях об этом деле, которые удалось найти, процента по книге Орельена нет. Пересказывают только вывод аккаунта: роман почти целиком написала машина. Академия цифр не называла. А цифру Pangram легко прочитать неправильно. Если он пишет «99%», это доля слов, которые он пометил, а не уверенность в приговоре, напоминает Selectra. Уверенность детектор выставляет отдельно, по каждому куску: высокая, средняя или низкая. Обучен он примерно на миллионе текстов людей и моделей и помечает каждый кусок как человеческий, написанный с помощью ИИ или сгенерированный, объясняет компания.
Ложных срабатываний, по словам компании, почти нет, но и нулём их не назовёшь. Сама Pangram предупреждает: тревогу может поднять текст, прошедший через корректор Grammarly, переводчик или кнопку «Помоги написать» в Google Docs. Или даже одна фраза, перенесённая из разговора с ChatGPT. Вставка Жаэнады и есть такой случай. Но на целый роман её доля ничтожна, а детектор считает именно долю слов. Если судить по описанию метода, программа, скорее всего, пропустила бы Жаэнаду так же, как его семьдесят читателей.
С Орельеном вышло наоборот: программе поверили раньше, чем появились доказательства. Книгу сняли с главной премии страны по сигналу детектора и из-за давних заимствований, а файлы рукописи проверили уже потом. Экспертиза подозрения подкрепила, но сначала был приговор, а улики потом.

Правило про человека
Гонкуровская академия сделала свои выводы. «Мы изменим регламент и примем его до конца года, чтобы ещё раз уточнить: Гонкуровская премия награждает произведение, написанное человеком», — сказал 3 ноября Филипп Клодель, пишет Радио-Канада. Глава издательства Gallimard Антуан Галлимар считает: если автор пользовался ИИ, он должен честно об этом сказать. А его издательство решило прогонять рукописи через детектор перед выходом, пишет BFMTV.
В противоположную сторону пошли трое французских предпринимателей. В октябре они учредили премию Паскаля для книг, написанных вместе с ИИ. Вместе с рукописью туда сдают техническое досье: какая модель помогала и как. Победителя объявят в середине декабря.
Сам Жаэнада называет своё обращение с ИИ «ироничным» и очень ограниченным. По его мнению, делать вид, будто ИИ не существует, бесполезно: его нужно «приручить, а не дать себя заменить». В его романе полфразы машинного текста, и о них автор рассказал сам, раньше любого детектора. Останется ли такая книга «написанной человеком», когда академия допишет регламент? А к детекторам подходит фраза из того же романа: «Вера хлеба не ест, но и на стол его не кладёт».







