// Содержание

«Если хочешь, я придумаю тебе клише». Так ChatGPT ответил французскому писателю Филиппу Жаэнаде, когда тот попросил подсказать избитое выражение. Жаэнада посмеялся, согласился, и придуманное машиной клише попало в роман «Незнакомка с набережной Жавель». 3 ноября 2026 года этот роман получил Гонкуровскую премию, главную литературную награду Франции.

О спрятанной фразе писатель рассказал сам и предложил читателям её найти. Ответов пришло семьдесят, и все мимо. «Это фразы, которые я написал сам, меня это немного задевает», — пожаловался он 6 ноября в эфире RTL на книжной ярмарке в Бриве. Машина спряталась не потому, что писала как гений: ей заказали самое банальное, что есть в языке. А за полтора месяца до этого другую книгу убрали из гонкуровского списка по сигналу детектора ИИ-текста. Рядом эти две истории показывают: машину люди угадывают плохо, а цифре программы верят слишком быстро.

Полфразы, спрятанные нарочно

У 62-летнего Жаэнады нет даже мобильного телефона. Он годами сидит в архивах и пишет расследования старых нераскрытых убийств, а в этой книге ищет убийцу 29-летней модели Луизы Кансо: её нашли на берегу Сены в сентябре 1949 года. И строчку ChatGPT в роман вставил именно он, пожалуй, самый «бумажный» писатель Франции.

Филипп Жаэнада на книжном фестивале Le Livre sur la Place в Нанси, 2024 год
Филипп Жаэнада на книжном фестивале Le Livre sur la Place в Нанси, 2024 годФото: Gérald Garitan / Wikimedia Commons · CC BY-SA 4.0

Наутро после премии писатель пришёл на радио France Inter и признался, что обращался к ChatGPT трижды. Один раз чат-бот действительно помог ему найти технические сведения. В другой раз Жаэнада решил над ним посмеяться: на вопрос о какой-то технической детали машина, по его словам, отвечала «совершенно абсурдно». Третий раз — та самая фраза: её он вставил, «чтобы поиграть с читателем», пересказывает его слова Euronews. Где она стоит, знали только девять членов жюри. Писатель сказал им об этом во вторник, в день вручения, и пошутил: если секрет выйдет наружу, он поймёт, кто проболтался.

Тайну он раскрыл сам через три дня. В книге он разглядывает фотографию, где ему чудится Луиза Кансо, и пишет: «Croire, ça ne mange pas de pain». Это французская поговорка, дословно «вера хлеба не ест», а по смыслу примерно наше «за спрос денег не берут»: верить ничего не стоит. Жаэнада обычно бегает от клише, но тут захотел продолжить одно избитое выражение другим, со смыслом «но дело от этого не движется». Подходящего он не нашёл и спросил ChatGPT. Первые варианты не годились, а потом бот предложил клише сочинить.

«Клише не сочиняют!» — возмущается писатель, пересказывая этот разговор в эфире. Но предложение он тогда принял, «посмеиваясь». Машина выдала продолжение, тоже по-французски: «mais ça n’en met pas non plus sur la table», то есть «но и на стол его не кладёт». В книге фраза целиком звучит как старое присловье: «Вера хлеба не ест, но и на стол его не кладёт». Первая половина человеческая, вторая от чат-бота, а на слух обе одинаково древние.

Семьдесят читателей искали в романе машину и каждый раз находили автора.

Почему её никто не нашёл

Задним числом всё сходится. Клише — это выражение, которое до тебя написали тысячи людей. А языковая модель учится как раз на текстах этих тысяч. Попросите её сочинить новое клише, и она сделает то, что умеет лучше всего: соберёт самое вероятное продолжение из знакомых кусков. Вышла фраза, будто её сто лет повторяют в деревенских кафе, хотя придумала её программа.

Охотник за машинным текстом обычно ищет другое: фразу слишком гладкую, слишком правильную, чужую по интонации. Читатели Жаэнады нашли семьдесят подозрительных мест, и все семьдесят написал он сам. Научным опытом это не назовёшь: неизвестно, кто были эти люди и сколько страниц они прочли. Но вывод напрашивается. У автора с узнаваемым голосом полфразы машины тонут в тексте, особенно если машина подражает расхожей речи.

Половина хлеба настоящая, половина бумажная: полфразы написал человек, полфразы машина
Половина хлеба настоящая, половина бумажная: полфразы написал человек, полфразы машина

Книга, которую вычислила программа

На другом полюсе этой истории — Телисон Орельен, квебекский писатель гаитянского происхождения. Его роман «Это было или так, или умереть» возглавлял французские списки бестселлеров, разошёлся тиражом около 35 000 экземпляров и получил премию сети магазинов Fnac. Тогда же анонимный аккаунт в X под названием Balance ton Claude («Сдай своего Claude») прогнал отрывки через детектор Pangram и объявил, что книгу почти целиком написала машина, пишет Dexerto. Дальше всё закрутилось быстро.

// Хроника

  1. Аккаунт Balance ton Claude публикует результаты проверки романа Орельена детектором Pangram.
  2. Гонкуровская академия убирает книгу из первого списка из 16 романов. Она ссылается на анализы, которые сочла надёжными, и на заимствования в старых текстах автора.
  3. Орельен признаёт давние плагиаты, но отрицает, что роман писала машина.
  4. Издательство Boréal разрывает с ним отношения и отказывается допечатывать книгу.
  5. В день вручения премии председатель академии Филипп Клодель обещает до конца года вписать в регламент, что премию получает книга, написанная человеком.

Исход решили не проценты детектора. Издательство Boréal собрало все рабочие версии рукописи и заказало внешнюю экспертизу. Она нашла «следы ИИ-меток в метаданных некоторых документов», то есть в служебных сведениях, которые программа записывает в файл вместе с текстом. Насколько активно автор пользовался ИИ, издательство, по его же признанию, не знает. Главным вопросом оно называет доверие между авторами и издателями. Орельен стоит на своём: «Книгу написал я». ИИ, по его словам, помогал ему только с историческими справками и переводом с других языков.

Что считает детектор

В публикациях об этом деле, которые удалось найти, процента по книге Орельена нет. Пересказывают только вывод аккаунта: роман почти целиком написала машина. Академия цифр не называла. А цифру Pangram легко прочитать неправильно. Если он пишет «99%», это доля слов, которые он пометил, а не уверенность в приговоре, напоминает Selectra. Уверенность детектор выставляет отдельно, по каждому куску: высокая, средняя или низкая. Обучен он примерно на миллионе текстов людей и моделей и помечает каждый кусок как человеческий, написанный с помощью ИИ или сгенерированный, объясняет компания.

Ложных срабатываний, по словам компании, почти нет, но и нулём их не назовёшь. Сама Pangram предупреждает: тревогу может поднять текст, прошедший через корректор Grammarly, переводчик или кнопку «Помоги написать» в Google Docs. Или даже одна фраза, перенесённая из разговора с ChatGPT. Вставка Жаэнады и есть такой случай. Но на целый роман её доля ничтожна, а детектор считает именно долю слов. Если судить по описанию метода, программа, скорее всего, пропустила бы Жаэнаду так же, как его семьдесят читателей.

С Орельеном вышло наоборот: программе поверили раньше, чем появились доказательства. Книгу сняли с главной премии страны по сигналу детектора и из-за давних заимствований, а файлы рукописи проверили уже потом. Экспертиза подозрения подкрепила, но сначала был приговор, а улики потом.

Детектор считает долю подозрительных слов, а не намерение автора
Детектор считает долю подозрительных слов, а не намерение автора

Правило про человека

Гонкуровская академия сделала свои выводы. «Мы изменим регламент и примем его до конца года, чтобы ещё раз уточнить: Гонкуровская премия награждает произведение, написанное человеком», — сказал 3 ноября Филипп Клодель, пишет Радио-Канада. Глава издательства Gallimard Антуан Галлимар считает: если автор пользовался ИИ, он должен честно об этом сказать. А его издательство решило прогонять рукописи через детектор перед выходом, пишет BFMTV.

В противоположную сторону пошли трое французских предпринимателей. В октябре они учредили премию Паскаля для книг, написанных вместе с ИИ. Вместе с рукописью туда сдают техническое досье: какая модель помогала и как. Победителя объявят в середине декабря.

Сам Жаэнада называет своё обращение с ИИ «ироничным» и очень ограниченным. По его мнению, делать вид, будто ИИ не существует, бесполезно: его нужно «приручить, а не дать себя заменить». В его романе полфразы машинного текста, и о них автор рассказал сам, раньше любого детектора. Останется ли такая книга «написанной человеком», когда академия допишет регламент? А к детекторам подходит фраза из того же романа: «Вера хлеба не ест, но и на стол его не кладёт».