// Содержание

От 19 до 27 страниц, со ссылками на судебную практику и акты парламента: такой становится жалоба на невывезенный мусорный бак, если её пишет чат-бот. Раньше на неё хватало одной стороны листа A4. Эти цифры привела в разговоре с Би-би-си Дебора Эванс, которая представляет юристов британских муниципалитетов. По её словам, большинство жалоб в местные советы (так в Британии зовут городские власти, они и вывозят мусор) стали вдесятеро длиннее, чем до чат-ботов. Самая длинная из известных ей — около 200 страниц.

«Половина писем, которые к нам приходят, так или иначе написана ИИ», — говорит Холли Уикенс, старший референт в приёмной депутата-лейбориста. По её словам, в 2024 году такие письма шли тонким ручейком, а сейчас это лавина.

В Британии это явление прозвали «ИИ-засором». В Новой Зеландии иск на 40 000 долларов и 215 страниц принёс арендаторше 80. За этими смешными цифрами стоит неудобная мысль. Многие государственные службы спасал от перегрузки вовсе не продуманный порядок. Их спасало то, что написать грамотную жалобу было долго и трудно.

Бесплатный юрист, который со всем согласен

Ещё в начале десятилетия жалоба на управляющую компанию или возражение против стройки по соседству требовали усилий: найти нужный закон, подобрать официальный тон, разобраться с формой. Теперь достаточно попросить ChatGPT или другого чат-бота составить претензию построже. Через минуту готов документ, который звучит как письмо адвоката.

Эванс руководит ассоциацией Lawyers in Local Government, в ней состоят 5600 юристов местных советов. Она признаёт, что ИИ может сделать жалобу «невероятно профессиональной, очень формальной». Беда в том, что модель часто превращает бытовую претензию в судебный иск: цитирует законы, приводит прецеденты и не проверяет, в какой стране они действуют. «Она может найти отличную судебную практику из Канады», — говорит Эванс. Иногда модель неверно цитирует закон. Иногда просто что-то выдумывает. С каждой такой ошибкой кому-то в совете приходится разбираться отдельно.

Вторая беда тоньше. Чат-боты склонны соглашаться с собеседником. Один школьный попечитель написал на радио Би-би-си, что ИИ не повернётся к жалобщику и не скажет: знаешь, по-моему, оно того не стоит. Друг или живой юрист отговорил бы человека от заведомо проигрышной претензии. Модель только помогает сформулировать её грознее.

Джим Мур, консультант по трудовым конфликтам из компании Hamilton Nash, заметил у таких писем ещё одну странность. По его словам, они написаны так, чтобы пугать, но в них нет главного: какого решения хочет автор. Двадцать страниц обвинений, и ни строчки о том, что нужно исправить.

Иск на 40 000, компенсация 80

Чем выше ставки, тем толще папка. Арендаторша из Новой Зеландии снимала с ребёнком дом за городом и подала в трибунал по жилищным спорам иск на 40 000 новозеландских долларов. По её словам, вода в доме была слишком кислой и опасной для питья, хозяин нарушал её право на спокойное проживание, а сушилку для белья чинили четыре недели. Иск, как сообщило RNZ, занял 215 страниц, из них 101 — отчёт с расчётом сумм. Дело слушали дважды. В апреле 2026 года трибунал присудил ей 80 долларов за неудобства со сломанной сушилкой.

О чат-боте в заметке про это дело прямо не сказано. Но Дэвид Фолкнер, глава управления недвижимостью в компании Property Brokers, потом видел ещё два-три таких же иска на огромные суммы. По его словам, глядя на них, «становится совершенно ясно», что текст написал ИИ.

215 страниц иска против одной сломанной сушилки
215 страниц иска против одной сломанной сушилки

В других странах цифры свои, а рисунок тот же. В Германии споры о пособиях разбирают социальные суды. У части из них за 2025 год дел стало на 55% больше, и сами суды объясняют рост в основном исками, которые написал ИИ. Отдельные письма туда растягивались больше чем на 4000 страниц. В британских трудовых трибуналах одиночных исков стало на 28% больше, чем годом раньше. Основателя одного стартапа судит сотрудник, которого уволили за плохую работу. Предприниматель узнаёт такие иски по слогу и готовится потратить на юристов около £30 000. «Теперь у каждого есть бесплатный юрист», — жалуется он.

Плотина из скучных бланков

Почему всё случилось так быстро, объясняет главный вывод работы Школы Херти и GovAI. Такие службы, пишут авторы, держались не на замысле, а на трении: формах, сроках, необходимости разбираться в законах. Для этого вывода авторы собрали 84 возможных случая затопления в 11 юрисдикциях: от австралийских запросов на доступ к информации до японских общественных обсуждений энергетической стратегии. В 87% случаев механизм один: языковая модель помогает дёшево написать юридически грамотный текст, а человек сам вставляет его в форму. Автономных ИИ-агентов, которые сами бродили бы по госсайтам, в этих данных пока не видно.

Выходит, раньше часть людей так и не добиралась до заявления — и те, у кого были основания спорить, и те, у кого их не было. В немецких судах это видно по итогам: отказы стали оспаривать чаще, раз это легко, но свидетельств, что люди чаще выигрывают, авторы не нашли. Плотина сдерживала правых и неправых одинаково, и чат-бот открыл её для всех сразу.

Службы держались на трении: формах, сроках и сложных правилах
Службы держались на трении: формах, сроках и сложных правилах

Самыми уязвимыми авторы считают службы, где можно выиграть деньги, но трудно разобраться в правилах: возражения против налоговой оценки, обжалование решений по пособиям, гражданские иски. Каждая такая бумага ценна для заявителя, и по закону её обязаны рассмотреть. Ограничения авторы называют сами: их выборка показывает совпадение по времени, а не доказанную причину, и в неё, скорее всего, попали не все случаи.

Голос для тех, кому трудно писать письма

Легко решить, что во всём виноваты жалобщики. Но у истории есть вторая сторона, и о ней говорят и сами жалобщики, и чиновники. Дон Харверсон, которой письма даются с трудом, объяснила Би-би-си, почему ИИ помогает таким, как она: «Раньше можно было снять трубку и поговорить с человеком. Теперь всех гонят писать письма, и тот, кто нейроотличен или робеет перед письменным словом, просто не станет жаловаться».

Эванс тоже рада, что ИИ помогает людям пользоваться правом на жалобу, хотя вместе с этим выросло и число мелочных претензий. Вонни Сэндлан, глава приёмной депутата Грэма Дауни, признаёт, что чат-боты выручают тех, кто иначе не смог бы составить письмо. Но её сотрудники, говорит она, «вымотаны» и работают дольше, чем им оплачивают. Поэтому офис перестал отвечать на автоматические рассылки в духе «напиши своему депутату в один клик»: иначе не хватает времени на живых избирателей.

Машина пишет машине

Как защищаться, службы решают на ходу. Некоторые омбудсмены уже ограничивают длину жалоб и переводят приём на шаблоны, куда нельзя прикрепить что угодно. В Японии власти блокировали отзывы на общественное обсуждение по IP-адресам, в Австралии заговорили о том, чтобы вернуть плату за запросы на доступ к информации. Такие меры работают быстро, предупреждают авторы работы о затоплении, но бьют по бедным и по тем, кто плохо управляется с компьютером. То есть ровно по тем, кому ИИ помог.

Каждый фунт, потраченный на разбор жалоб, — это фунт, который не потратили на что-то другое.

Так формулирует цену вопроса Эванс. Второй способ сберечь фунты соблазнительнее: ответить ИИ на ИИ.

ИИ пишет жалобу на десятки страниц, ИИ отвечает одной
ИИ пишет жалобу на десятки страниц, ИИ отвечает одной

Совет графства Уилтшир изучает, как поручить нейросети пересказывать длинные письма и набрасывать первые ответы. Один слушатель Би-би-си работает в глобальной компании. Жалобы «на 50 с лишним страниц», тоже написанные ИИ, он с помощью ИИ сжимает до ответа на одну страницу. По его словам, это помогает быстро закрывать вопросы.

Британское Управление комиссара по информации (ICO) тем временем напоминает: даже на запрос, который похож на работу ИИ и полон неточностей, должен ответить человек. Если советы пойдут дальше Уилтшира, выйдет странный обмен. В одну сторону уходят двадцать семь страниц, в другую возвращается одна, и ни ту ни другую, возможно, целиком не прочитает ни один человек. Сам мусорный бак в этой переписке теряется первым.