// Содержание

Слово «долголетие» давно продают как обещание дожить до 120. Исследователи старения говорят о другом: важнее не lifespan, то есть общая продолжительность жизни, а healthspan — период, когда человек самостоятелен, подвижен и не зависит от лечения хронических болезней. Разница заметна: можно прожить 85 лет и последние пятнадцать из них провести с сердечной недостаточностью или деменцией.

Само по себе понятие не ново. Новое — то, что healthspan наконец пытаются превратить в измеряемую величину. Этому разделу FUTURMAG и посвящён: мы смотрим не на советы «спите больше», а на технологии, которые делают здоровое старение проверяемым.

Почему это вообще проблема измерения

У healthspan нет единого определения. Одни считают его временем до первой тяжёлой хронической болезни, другие — до потери самостоятельности, третьи — по шкалам качества жизни. Из-за этого сложно сравнивать исследования и ещё сложнее проверять, работает ли вмешательство.

Есть и регуляторная сторона. Регуляторы, включая FDA, не признают старение показанием к лечению: лекарство нужно регистрировать под конкретную болезнь. Поэтому клинические испытания геропротекторов приходится строить вокруг «заменителей» — диабета, сердечно-сосудистых событий, функциональных тестов. Исследование TAME с метформином было задумано именно как попытка проверить сам подход: сможет ли набор возрастных болезней служить конечной точкой. Следите за его актуальным статусом на официальных страницах проекта, а не за громкими заголовками.

Четыре уровня инструментов

Удобно сортировать всё, что предлагает рынок, по зрелости.

1. Клинически проверенные маркеры риска. Артериальное давление, ApoB или холестерин не-ЛПВП, HbA1c, окружность талии, кальциевый индекс коронарных артерий. Это скучный, но самый надёжный слой: по этим показателям есть десятилетия данных о связи с исходами.

2. Функциональные тесты. Сила хвата, скорость ходьбы, способность встать со стула несколько раз подряд, максимальное потребление кислорода (VO₂max). Они хорошо предсказывают риск и самостоятельность, и почти ничего не стоят. О том, как их оцифровывают часы, мы пишем в материале про VO₂max .

3. Носимые устройства. Кольца и часы дают непрерывные данные: пульс покоя, вариабельность ритма, сон, активность. Они хороши для динамики у одного человека, но ошибаются в абсолютных значениях; подробно — в сравнении колец, браслетов и часов .

4. Омиксы и «часы старения». Эпигенетические часы, протеомные панели, метаболомика. Это самый яркий и самый спорный слой: инструменты измеряют статистические паттерны, а не диагнозы. Как читать такие результаты, разбирает статья об эпигенетических часах третьего поколения .

Что с вмешательствами

В экспериментах на животных несколько веществ продлевают жизнь, лучше всего это показано для рапамицина в программе тестирования вмешательств Национального института старения США. У людей картина скромнее: безопасность и влияние на отдельные маркеры изучают, но доказанного продления здоровой жизни нет. Подробнее об этом — в материале о добавках и сенолитиках .

Отсюда практический вывод: пока именно изменения образа жизни остаются вмешательством с самой сильной доказательной базой, а технологии помогают точнее понимать, где вы находитесь и работает ли выбранный путь.

Как мы оцениваем технологии в разделе «Человек»

У каждой темы мы указываем стадию: лабораторное исследование, испытания на людях, клиническое применение или потребительский продукт. Различаем «связано с риском» и «снижает риск». Не обещаем, что тест или добавка продлят жизнь, и отдельно отмечаем, когда решение должен принимать врач.